ЧАПАЕВ И ПУСТОТА
Путь из варяг в камчадалы.

часть 1

Курилы, от айнского Куру — пришедшие ниоткуда.  (Википедия)
Из ниоткуда в никуда нам бы плыть, нам бы плыть, нам бы плыть. (М. Щербаков)

Нитка маршрута:
О. Сахалин (залив Анива, б.Лососей, -р.Игривая ) — о. Кунашир (б.Водопадная, — б. Нелюдимая, — руч. Узкий, — залив Спокойный),  -  о.Шикотан (б. Отрадная), — о. Итуруп (г.Курильск,, р. Курилка, — р. Славная), — о.Уруп (б.Незабвенная) – о.Чирпой (б.Песчаная) – о.Симушир (б.Броутона) – о.Парамушир (бухта между б.Кашалот и б.Квадратной- г.СевероКурильск) – п-ов Камчатка (бухта между мысами Жёлтый и Ильи, — Петропавловск-Камчатский).

04.08.11 (поздний вечер) – 07.08.11 (раннее утро)
Пляж в бухте Лососей залива Анива, вода тёплая, народу прорва.

«А чой-то вы корапь Чапаев назвали — он же утоп? Гы!». Спинной мозг напрягся — «как вы судно назовёте, так оно и, товось...».
— Да не, говорю, его же застрелили...
— Ой!, пискнул спинной мозг...
Вообще-то наш Чапаев тот, который отправился во Внутреннюю Монголию. И мы туда же…

Рядом судовой доктор  из округа Онтарио Александр Брискин с помощью своей замечательной жены, Наташи Васильевой, шуруповёрта и волшебного лексикона собирает первый в своей жизни рундук, а судовладелец, руководитель и движущая сила экспедиции, яхтенный капитан и кок, Дмитрий Лехт,  смотрит, как ему на голову падает мачта и внимательно слушает капитана и судового плотника, Михаила Коломейчука, который говорит ему, что мачта точно не упадёт.
Мы на бесконечном песчаном пляже  на юге Сахалина. Справа пролив Лаперуза, прямо Япония, слева далёкие Курильские острова. Нам туда.

Препятствия, лежащие на пути «туда» длительное время выглядели неисчислимыми. Деньги, непогода, граница, опыт, лодка … Достаточно первого пункта.
На всё, включая корабль, исключая перелёт, ушло 600т.р., личные перемещения у членов команды с нашей географией (Москва, Новосибирск, Канада, участники менялись на этапах путешествия) сильно разнятся, мы с Димой истратили по 35 тысяч из Москвы  и обратно (теперь ясно, что можно было уложиться и в 25). Лодка, сибкат 24, базовый вариант 300т.р. + опций на 60т.р. + мотор тохатсу 4такта, 6 л.с., внешний бак и якобы генератор — около 60т.р., на транспортировку нашего груза  из Москвы и Новосибирска -50т.р. , Что там осталось? 130. Вспомогательное оборудование:  8м разных дюралевых труб, верёвки, плитки(2), газовый баллон с бытовым газом, туристические газовые баллончики, якорь, многочисленные гермомешки, разнообразный крепёж, канистры и т.п. еда на четверых на месяц, бензин, масло (дорогое моторное и трансмиссионное, терялось 2 раза !, приобреталось соответственно 3 раза), перемещения нас и груза к месту сборки и по магазинам, ну и на мелкие радости, т.е. неизвестно куда… Интуиция подсказывает, что сэкономить можно было тысяч 50.

На счёт пропусков, в погранзону: восток дело тонкое. Наш интернациональный состав даже у охранников царства аида вызвал бы нежелание допускать. Некоему ангелу на небесах, видимо, стало интересно, а дойдет, наконец, кто-нибудь до Камчатки или как? А если утонут, то где? И он послал нам хорошего общего знакомого с руководством ФСБ Сахалина. Интересно, какая часть человечества знакома через одного? Может все...

Про идею. Идея была всегда. С этого, вообще, текст библии начинается. Есть три заветных места для надувного (и ненадувного, впрочем, тоже) парусного мореходства. Сахалин, Камчатка и ещё более заветные Курилы. От Камчатки до северных Курил первыми дошли три года назад «баламуты» из Иркутска на тримаране ФрезиГранд 27. И взбаламутили немало душ! А вот с Сахалина на Курилы ещё не ходили. Вот она, морковка, манящая вдаль. Первые в таких местах, где и сотым быть прикольно!
Дима Лехт, побывав  в непростом пешем походе через Сахалин в 2010 году, услышал от местного народа такое мнение, что места, мол, у нас очень красивые, да и в других краях везде уже  побывали, но существует мир просто завораживающей красоты. Это Курилы. Во как!
Осенью этого же года мы с Димой впали в состояние еженедельного обсуждения предстоящей экспедиции. Первоначально планировался состав  примерно  из 10 участников и предполагалось приобретение сибката 28, затем по мере уменьшения количества кандидатов, возник некий выбор. Например,  два сибката 24. Диме вообще больше нравился Вайгач. А мне не очень. (Если бы он уже имелся – может и понравился бы, мы ранее встречались). Развёрнутые соображения по поводу симпатий и антипатий потом. И два Вайгача всё равно слишком дорого.  Но тут, к концу января 2011 года, выясняется, что мы уже умещаемся в одном медном тазу. К этому моменту стало ясно, что спонсоров нет, из-за этого денег больше не стало, водоизмещение даже ск24 для нас на пределе, ночевать на якоре никто из нас не мечтает, разгруженную лодку хочется перемещать подальше от прибоя, то есть вес почти так же актуален, как и деньги. Прибрежные мы. Из серии ск22-23-24 никто ещё не ломался, хотя задница гибкая. Ни в Баренцевом, ни в Аравийском, ни в Карском море. Ни в Тихом океане около Камчатки. Носы Кулик поменял после бултыхания в Индийском океане. Наверно знал, что делал, да и  Перегудов рекомендовал для морей что-то похожее. А вот шверт менять на новый, гламурненький, с меняющимся автоматом углом атаки не стоило бы ... .
Ск22 и его уменьшенный вариант «Белуха» был нам знаком. Правда, они со штевневыми носами. Знаем, плавали.

Про то, что лодку мы запросто можем не получить в срок многие нас предупреждали.  Так оно и произошло. Пришлось пересылать лодку сразу в ЮжноСахалинск. Процесс наседания по поводу сроков на Сашу Чеботарёва, гендиректора сибката, был столь интенсивен, что мы приобрели его в качестве участника на второй этап экспедиции.  То есть польза в ситуации то же была.
Поскольку я собирал много лодок, в том числе и самодельных, был готов к подвохам при сборке, имел запас инструмента, трубок, крепежа, палок, верёвок и нервов.  К счастью, список неприятностей не велик. Отсутствовали две коротких передних трубки для шнуровки. На вантах,  наоборот, стояли лишние удлинители вантпутенсов. Одно отверстие в креплении транца было под модификацию с 6-ю балками. А у нас 5. Пришлось просверлить новое под нас.

Гораздо сильнее потрясла комплектность «Тохатсу 6». Мы его тоже вскрыли только на берегу. Дураки? Так мы его, зато целых 2 дня покупали. Обсуждали с продавцом (то с одним, то с другим) все возможные варианты. Смотрели вместе с ними в их бумажки и в их компьтер.   На берегу выясняем, что нет не только генератора, но даже и фильтр лишь грубой очистки. Хоть бензонасос, действительно, есть. Проблема электричества целиком легла на плечи солнечных батарей, (две по 7,5 ватт), ещё бы солнца в этих местах ну хоть чуток побольше или жуликов, в наших,  поменьше...

Кратчайший путь -350км в южной части Охотского моря, двое суток и мы на месте. И на этом месте всё совершенно невероятно и совершенно ещё «муха не сидела». (Слепни не считаются). Не какие-нибудь Гаваи затоптанные! Интересно, вот, а почему же по сей день сохранилась такая девственность?
Ну, концы длинные, погода нетривиальная, граница, опять-таки (а где у нас её нет?)... Хорошо, придем, насладимся всем сразу и назад. А как? Сдаться на пароходик? А если нет, то опять прыжок в четыре сотни км на Сахалин. Ну и рано или поздно взгляд должен был подняться выше по глобусу, и ... Порочное  кольцо было разорвано! Будем воплощать вековую мечту. Сахалин-Курилы-Камчатка. Страшно интересно, получается, хотя и просто страшно тоже… Дима, выслушав речь, окончившуюся словом «Камчатка», поднял глаза от карты, и во взгляде его можно было прочесть: «…Павлины, говоришь?..».

То, что мы не первые на пути из варяг в камчадалы через Курилы я узнал из-под гика прямо перед отъездом, 2 августа. Даже дочитывал уже в самолёте. Что ж, справедливо, что плавание в залаперузье продолжил Илья Лукомский, близкий друг Александра Беликова. И просто психологически грело, что есть ещё родственные души, кинувшиеся в этот омут. Интересно, а сколько вообще людей воображало себе пройти таким путём?
Собирались, паковались и всячески улучшались самозабвенно. После очередного перенесения срока отплытия капитан заявил, что «лучшее, это не только враг хорошего, лучшее вообще надо запретить!»

7 августа, рано утром вышли из Анивы. Тепло, влажно, солнца всё меньше. Волна не ощутима, ветер переменный, так дошли до Корсакова, послушали эфир, не спросят ли погранцы: «Ты кто?». Поорали, проходя рядом, командам кораблей на рейде (уж не помню, что спросить хотели). Электромагнитный и акустический диапазоны молчали...И что-то  расхотелось отмечать отход, лазить тут в воскресенье, всем мешаться… А как тут без отхода ходят? Короче, Корсаков миновали с его сетями в прямом и переносном смысле. Отошли в лучший мир без бумаг.
Вы считаете нас легкомысленными?
Надумали еще переночевать на Сахалине перед прыжком на Кунашир. Кунамунашир на правильном айнском языке. Протяженная медвежья земля. Куна — медведь, а шир ностратический корень, вполне себе родственный тому, что в слове широкий. Пристали к Сахалину снова, где — то между Муравьёво и Новиково, вблизи вагончиков рыбаков — рыбы купить. Рыбы нам не дали, смотрели недобро, как мы потом предположили, приняли нас за что-то вроде рыбнадзора. Такое и после ещё случалось. Экспедиция, блин!

08.08.11.
Не ранним утром выкатили корабль в море и ушли в далёкий переход, «в неизвестность от забот». Поотрабатывали подбирание упавшего за борт в тёплой воде.

К сумеркам были у маяков мыса Анива, где закончился Сахалин, а дальше нас укрыл туман. Мотор тихо булькал, экономя бензин, и вдруг я увидел наш светящийся след, исчезающий в белёсой тьме. В книжках читал, живьём видел впервые и эмоции вызывает неординарные. Светящиеся организмы довольно крупные, около 1мм, иногда видно как они отскакивают, врезавшись в руль. А света столько, что перья рулей видно во всю длину.
Периодически светились и разные корабли добавляя к топовому огню то красный то зелёный а то и оба, напрягая рулевого, если зелёный он видел левее красного.
Вода в море 23-25 град, периодический дождь чуть меньшей температуры, туман — тепло и сыро. Очень. В рубке спальник уже можно выжимать. Волнения не видно, но оно есть, около метра. Вахты не назначали, общего энтузиазма хватало рулить кто сколько может, или составлять компанию рулевому, сидя у рубки подвахтенным.

Утром 9-го раздуло до барашков, поставили полный грот и штормовой стаксель (бейдевинд), потом рабочий стаксель, потом ещё и кливер. Потом всё — штиль и бензиновый ветер.  Во вторую ночь ушли, неся грот в слабый бейдевинд и подрабатывая мотором на самых малых. Средняя скорость 8. Подсчитанный после расход за всю ночь около 1л. на 20км. Очень радовались.

Но на полной  мощности, использовавшейся для заходов против чумовой горной или при вырывании из ботвы, двигатель жрал неимоверно. Даже измерять грустно, бак (12л) можно было извести и на 15км. Бензина за все 2100 км по генеральному курсу сожгли 115л. Как ни странно, в этих стрёмных ветреных местах и штилей тоже достаточно.
По ряду объективно-субъективных причин мы пропустили подряд два сеанса спутниковой связи. Эмоции наших абонентов за это время хорошо передаёт первый же трогательный ответ на наше уточнение погоды: «АГА! ЖИВЫ, ССУКИ!»

Этот переход с Сахалина планировался как «неизбежное зло», четыре сотни пугающих и опасных километров, а оказался чем-то совсем иным, несущим эмоциональный заряд такой силы, какая помнится потом как неотъемлемая часть всего путешествия. Попасть иным образом на Курилы уже представлялось потерей (Из ЮжноСахалинскаска пароходом «Игорь Фарахутдинов» или самолётиком-божьим одуванчиком. И то и другое перемещаются в пространстве чуть ли не хуже нас, но тоже в полном слиянии с природой).

И вот, ранним утром 10-го августа мы находимся в  65 км от Кунашира.
Туман начинает подсвечиваться солнцем, видимость растёт, мы замечаем  впереди стайку ломаных досок. Дима ехидствует, что-де лесовоз утонул, а через несколько минут из тумана появляется в 20 м слева по курсу буёк с жёлтым флажком. Может правда, что-то утонуло?
Туман редеет и вот он,  момент из литературы! — слабо видимый контур вулкана Тятя (как не удивительно – по айнски – отец), довольно-таки высоко над горизонтом!

Господи, Курилы! Как же мы все дружно орали «Земля!» и всего-то 40 часов как расстались с Сахалином, а вот всё же... Остров потихонечку рос, туман уходил, мы смотрели кино... Для начала, пара касаток продемонстрировала местные приёмы рыбной ловли, потом стала видна растительность на склонах вулкана, это должно быть бамбук обвитый виноградом! Или баобабы обвитые бамбуком... А рядом, чуть выше, недвусмысленные пятна снега. Потом большой, видимый издалека водопад, падающий в Охотское море! Вблизи этого водопада мы, в конце концов, и ступили на землю Курил. Метров 10 вода отвесно падала прямо в рыбу. Всё, значит правда, наверное, здесь так всегда!

В соседней бухточке разошлись левыми бортами с моржом (ну с сивучём, конечно), а на берегу разглядели хижину и тут же рядом разглядели медведя. Пришёл проверять, нет ли в большом ручье рыбы. Рыбы не было. А до водопада с рыбой километра 2. Лень топать?


На хижине табличка: «Кордон Нелюдимый». Ну, точно, людей на Кунашире, к северу от Тяти мы не встретили. Да всё просто объясняется. Закрытых бухт нет, те, что на карте обозначены бухтами, по видимому носят  имена мореплавателей, угробивших здесь свои корабли. И все они сильно напоминают просто слегка изогнутый навальный берег.

А дороги, указанные на 500 метровке,  ближе к горам, давно не используются даже медведями и полностью заросли  бамбуком. Вообще-то по табличкам, кое-где торчащим на берегу, понятно, что здесь заповедник. Передвижение по острову в плоской восточной части возможно по редким вездеходным следам или медвежьим тропам в шеломайнике. Такое подобие просеки в бурьяне.

Ошеломлённые впечатлениями первого курильского дня мы, наконец, задумались о пристанище. Единственный очевидный вариант — попробовать зайти в речку Длинная через песчаный бар, не понравился, выше устья начиналось озеро с берегами из болота и вообще не живописно. Погода хорошая, а не поискать ли что-нибудь получше?


Хотя картплоттер ничего такого не обещал. Погода перестала быть хорошей, как только мы приблизились к исследуемому берегу на 500 м. Дунула настоящая байкальская горная! (Как её, обычно, описывают). Отжимной штормовой ветер застал нас на мелководье, к счастью, с ровным хоть и скальным дном. Даже рули — только на половину, едва пробились, ревя мотором, к берегу через пену. Берег крутоват, ветер свистит, дуя сверху, день надумал кончаться. Прибоя нет никакого, но понятно, что так будет не всегда. Вера в свои силы по вытаскиванию корабля в гору ещё не появилась, и мы отвалили по ветру, слегка задев рулями синее скальное дно. Обострившаяся интуиция помогла вскоре обнаружить во внешне бесперспективном участке берега замечательное место, вполне укрытое от прибоя мелями и достаточно удобное для выкатывания лодки далеко вверх. Там, у завалов плавника, в потёмках мы, наконец, в полной мере насладились сушей.

Вскоре  к нам пришла лиса, сначала заглянула в ближайший ручей — рыбы нет, имеется  в виду сплошного слоя рыбы, типа сунул лапу и рыбалка закончена, отдельные крупные рыбины утром виднелись прямо у впадения ручья в море. Потом внимание лисы переключилось на нас, как на потенциальный источник еды номер 2. Вскоре появилась вторая лиса, первой это не понравилось и они устроили показательную драку за нашу любовь прямо около костра.

11.08.11
Утром обнаружился прибой, который до лодки не доставал, но на старте проблем добавил. Утро туманное перешло в солнечное с ветром, вполне яхтенное, но у нас в спутниковом телефоне  нарисовался первый грустный прогноз. Цепочка привычных погодных параметров неожиданно начиналась четырьмя заглавными буквами «ЖОПА». То есть, наш синоптик Оля сомневалась, что увидев ветер в 50 узлов и волну 3,5м с коротким периодом мы сразу поймём, что к чему и написала вывод впереди. Может и права была. Попадая потом в похожие обстоятельства и выяснив, что они нас не убивают, мы к  прогнозам без комментариев начали относиться спокойно.
По дороге пообщались с сейнером, ловившим трепангов с помощью водолазов (!), капитан поделился распечаткой японского прогноза. Он был менее суров. (Ну японцы наверно, попривычнее…) Так или иначе, хорошо бы сегодня куда-то спрятаться. Ветер предполагался с северо-запада, и решено было укрыться за Кунаширом. Здравствуй Тихий океан!

Путь лежал через знаменитый пролив Екатерины, разделяющий Кунашир и Итуруп. Знаменитый своей погодой, сулоями и рифами. Температура воды в проливе на пятнадцати километрах изменилась с 23 градусов со стороны Охотского моря до 10,5 в тихом Океане. Но погода стояла тихая, мы даже решились срезать насквозь гряду рифов Моржовых с торжественными фонтанами брызг, под недовольный ор оных моржей или кто они там. Что-то напоминающее клыки, вообще-то имеется.

Миновали островок Пико (неужели греческое «Пико»?)
В тихом океане обнаружилась, причём как-то не сразу, пологая океанская волна и штиль. Измерения скорости стали носить ярко выраженную зависимость от фазы подъёма – спуска, на волну или с волны. Секунд 15 скорость падает чуть не до нуля, а потом столько же растёт до вполне приличных величин.

Так двигаясь вдоль восточного берега Кунашира добрались до большого открытого, к сожалению, залива Спокойствия. Укрытие от прибоя предполагалось мелями и рифами посерёдке. Мы, собственно, размышляли, собираясь осмотреть берег и пройти подальше, там находилась более симпатичная бухта

Всё получилось иначе.  Песчаный берег стремительно приблизился, а штиль с северо-востока превратился в 6 баллов, но с юго-востока со шквалами. Стало видно прибой и оказалось, что он, почему то, не обращает внимания на мели и рифы, а лупит, будто их и вовсе нет. Рулевой зачарованный этим зрелищем двигался вдоль берега в бейдевинд и нашёл, в конце концов, мель достойную поломки шверта. На обратном ходе волны воткнулись в песок. Бейдевинд вынужденно, пока заводился мотор, сменился фордаком, шверт в виде многих кусочков метался где-то между баллонами, совсем рядом бесились прибойные валы... Нашлось-таки место чуть получше, чем вся остальная чума. Там и выбросились на довольно крутой берег, скорее склон.

Могучий прибой помог загнать лодку повыше, ничего больше не сломав. Приехали. Без шверта хреново, конечно, но у нас с собой было… . В смысле запасной шверт. Брат близнец сломанного.

11-13.08.11
Так или иначе, жизнь наша устроилась: мы на горячем чёрном песке юго-восточного берега Кунашира, рядом живописные озёра, загадочные леса, вне досягаемости циклона и прибоя с северо-запада, медведи и люди нами не интересуются. Только слепни и комары. Разными составами расходимся в разные стороны, и получается одинаково недалеко. Местную растительность не всякий медведь проломит, берег даже в отлив усложнён мощными скальными прижимами. Прилив, кстати, в этих местах и в это время был один раз в сутки. На дороге,  японской, судя по форме и древности столбов, кое-где уцелевших, рос толстенный бамбук. Два, отмеченных на карте ручья, оказались высохшими, хотя  снежники на склонах гор виднелись. То есть и с пресной водой при удалении от озёр всё не просто.

К 14 августа мы дозрели для продолжения путешествия с новыми силами и швертом. Отмечен исторический казус, что шкипер на вопрос «А далеко ли до Шикотана?» не глядя никуда, кроме синего в данный момент неба выдал «да километров тридцать». Это сильно подняло боевой дух экипажа, залезать далеко на суровый юг было боязно. Картплотер  развеял  полезную иллюзию уже в океане. 59 км. Чёрт, с определением расстояний в этих местах не тривиально. То не видно ничего, кроме белой простыни, то видишь далеко за горизонт. Где-то читал, что можно увидеть вулкан Алаид (2300м, высшая точка Курил) с материка. Это же километров 900!
Стартовали в прибой, другого состояния тихоокеанского бережка мы ещё не наблюдали. Не очень складно, с третьего раза, но без потерь и с возросшим опытом. Без ухищрений. Двое держат лодку носами против волны, один заводит мотор, одна помогает всем, потом все стремятся на борт, одновременно не попадая под винт.

Саша Брискин довольно долго плыл за лодкой всего лишь потому, что снасть для вылезания шкипер приладил не с той стороны. Замёрз серьёзно.
Всю дорогу шли в крутой бейдевинд почти по курсу, (волна 1,5м ветер 2-3 м/с, холодный туман, посерёдке дохнуло запахом  снега!), переход был не быстрый.

15.08.11
Перед рассветом завели мотор и приготовились к первому ночному заходу в бухту по приборам. Можно было поболтаться в южнокурилиском проливе до света, но... Зыбь пришла откуда-то вполне океанская, ближе к берегу метра три,  корабли, с которыми расходились, иногда полностью исчезали за волной, а значит нас им вообще никогда не видно, да и наелись мы океанской холодрыги. А с жутковатого берега веяло теплом. В общем, наладонник превращался в картплоттер при моём участии,  и он, пока, не врал. Какое-то привидение, похожее на скалу с названием «Трезубец», начало проступать над чёрным туманом, и мы рискнули найти в скальной невидимой стене стометровую щель входа с мелью и рифом.

Всё-таки это всегда удивляет — внезапное исчезновение волны, холода, тумана и даже темноты. Торжественно прокатились мимо понижающихся скальных стен, пошли зелёные холмы с хвойным лесом, лужайки... Нуль переход. Обследовали фьорд в поисках наилучшей стоянки, повернули обратно и увидели мужика на надувнушке, гребущего от нас прямо в камыши, а потом и по камышам с диким хрустом. Я так не смогу даже спасаясь от  навала на морскую мину.

Потом мы всё же познакомились. Опять нас приняли из-за странного вида и бесшумного двигателя за какой-то суперрыбчека. Дядя долго ещё на нас косился и даже выпивал как-то нерешительно, хотя и вытащил прямо при нас с пол-лодки крабов, нам в подарок. А как может выглядеть настоящий рыбнадзор здесь, похоже, никто не знает.

Подтянулся ещё местный народ, с баками для варки и даже дровами, хотя этого добра тут как крабов. Налили тихоокеанской водицы и ещё её посолили! Вскипятили и  туда отправились крабы. Обратно они вышли минут через 10 красивыми и вкусными. Крабы двух слаборазличимых видов, большие, с толстыми мясистыми ногами и относительно небольшими клешнями. И их очень много, а наедаешься уже одним. Ну, двумя. А дальше только с водкой пополам. Народу на Шикотане немного, местные говорят, что тысяч 5, размещены в двух городках Крабозаводске и Малокурильске. Соединены дорогой километров в пять. Остров сильно отличается от островов большой гряды. Есть большие фьорды, нет больших гор, скорее холмы с приятным хвойным лесом. Бухта Отрадная, куда мы зашли, лет 25 назад была тёплой, местные теплолюбивые жители там купались, сейчас же вода всего 10 градусов. Перемена произошла внезапно, после землетрясения. Очень похоже на землю Санникова!

Пограничный режим, по рассказам, необычайно мягкий. Нас, кстати, ни по рации, ни живьём не беспокоили. Ну а сами мы – образец тактичного молчания.

Хотелось заглянуть на юго-восточное побережье, там много небольших островов и совершенно дикие места, но мы уже спешили обратно в тёплое Охотское море.

Вышли вечером, 16 августа. Курс на пролив Екатерины, бейдевинд, 5-6 м/с, темно и пасмурно, волнение — уже привычные метра полтора, редко больше. Но к середине ночи всё разгулялось. Волн мы уже не видели, ветер гудел в снастях, штормовой стаксель и две полки рифов позволяли идти в полный бейдевинд по курсу, со скоростью, приближающейся к 20км/ч. И тут мы, видимо (совершенно невидимо), въехали в сулой. Лодка изобразила с десяток прыжков по волнам, сломала шверт и устремилась боком в сторону неразличимого Кунашира. Далее под мотором, опять с обломками шверта под палубой. Рулёжка была очень тяжелой, под стать настроению. Волнение подутихло только к утру, а Итуруп,  вдоль которого давно шли, выглянул вообще лишь к середине дня.

Стало пробиваться солнышко, в дальнейшем существовании начал проглядывать смысл. Попытались доесть ножки крабов, но макароны, несомненно, вкуснее. Побросали ножки рыбам, пусть у них тоже будет праздник.  Охотское море показалось необычайно тихим.

Подошли к Курильску ближе к вечеру 17 августа, обнаружили месиво из стационарных сетей, всё вокруг в тросах и поплавках, расставленных с непостижимой для нас логикой. Пробились и приткнулись к некоему открытому бережку с милитаризированным пейзажем недалеко (в километре) от устья
Курилки. Пейзаж вокруг должен быть Курильском.

Дима отправился на разведку и был мордой об капот арестован местной милицией, устроившей охоту на узбеков! Ни хрена себе узбек со спутникоой связью и рацией! «…Где в пасти эстрады туркмен в тюбетейке на скрипке играл Дебюсси...».  Мы всё это флегматично переварили, нас, может, слегка и удивила бы летающая тарелка с экипажем из пингвинов... А узбеки, милиция и бред за гранью сюрреализма — это из прошлой привычной жизни. Попытались перейти в лучший, в смысле стоянки, мир. Темень кромешная, запутались в сетях, чудом  вернулись обратно. Легли спать, кто на лодке, кто на земле. Лодка была причалена в метре от толстого троса, уходящего в море с целью лова рыбы и являвшегося серьёзным навигационным препятствием. Прибоя тут не должно быть, мели и многокилометровые сети. И некоторое время не было. Но утром мы проснулись  на лодке по другую сторону от троса и слегка плавая. Водка не причём. Я довольно долго разглядывал наше положение и вспоминал предыдущее. После истории с Димой это было ещё одно подтверждение, что тут всё не просто. Нам надо было переставиться в устье Курилки, куда нас определило фсб, что мы по свету и выполнили, ни куда больше не въехав и ни куда не попав. После столь бурной встречи отношения с властями сложились просто идиллические. Видимо они потренеровались в гостеприимстве на Котоярви  и мы попали на продолжение банкета.

17.08.11-20.08.11
Курильск и Курилка.
В Курильске у нас пересменок. Двоих надо отправить в ЮжноСахалинск и соответственно, двое должны добраться до нас. Хоть тушкой, хоть чучелом... Помнится, промелькнуло в грустных обсуждениях планов под икру с водкой (довольно долго не было сообщений от наших новых участников, как они там), что, коли уж останемся вдвоём — на Камчатку не пойдём точно. Не потянем. Даже  плыть своим ходом обратно на Сахалин робели.  Сдохнем на вахтах. Ну, до Урупа вполне дойдём днями, а вот даже и Семушир виделся в немыслимой дали, типа, в другом океане.
Саша с Наташей поселились поближе к аэродрому, что бы увеличить свои шансы на улёт. Никто ничего не мог пообещать, в том числе и погода. Корабля не видать.

Первая часть путешествия, собственно исходная экспедиция, закончилась. Местный народ дивился, как же всё это перенесла наша замечательная Наташа? А не так уж и плохо у нас на корабле жилось. Ну и Дима регулярно повторял шуточку, что, мол, вернуться назад никто и не обещал, а шкипер туманно изрёк, что «путь к смерти лежит через ряд упражнений на «не хочу». Это оказывало сильное  влияние на представления о комфорте. Ну и, всё же, это тёплая часть маршрута, мы даже отопитель по прямому назначению ещё не использовали. И половина одёжек, если и намокла, то по разгильдяйству, поскольку не надевалась. (Наташа с изумлением глядя на штаны: «Смотри-ка, на них есть сухое пятно!)   Вот дальше отсюда море быстро холодело, а океан уже был жидким морозильником.
И вообще, команда у нас кремень.

Чапаев стоит на песчаном пляже, на левом берегу речки Курилки, метрах в ста от устья. Рядом много чего ржавого, в частности полузанесённая песком гусеница непривычного вида, видать от японского танка. Не японские гусеницы, поновее, тоже присутствуют. Недалеко местное фундаментальное рыболовное приспособление для черпания рыбы из реки. В реке виднеются килограммовые рыбёшки, на берегу — охранники Гидростроя, которому принадлежат места, где водится рыба и, похоже, всё, включая шкуры неубитых медведей. Если хотим поймать рыбку, спрашиваем разрешения у охранника. Местные ловят, когда охрана спит. Тут же хижина гидростроевского туалета. Починил в нём замок. Хорошая питьевая вода в ручье между рыболовным монстром и автомобильным мостом. Ближайшие магазины, и продуктовые и хозяйственные, на соседней горе, туда ведёт длинная лестница.
Приехать в Курильск примерно так же сложно, как и уехать. Я думал, что трудности у самолётов, и,  в основном, с посадкой. Нет, и взлетается им как-то не очень. А пароходик вообще стремается соваться в Тихий океан, на побережье которого находится порт Курильска, и разгружается со стороны Охотского моря, просто стоя в нём невдалеке, без всякого порта. Людей и грузы возят плашкоуты. Часов пять. Что мешает пароходу ходить более регулярно  мне неизвестно, наверное, и погода тоже.

Мы, оказались окружены всяческой заботой в смысле ремонта, попыток посадки в самолёт, бань и экскурсий, (Итуруп можно с интересом исследовать и целый месяц, а после общения с археологом, хочется минимум год) и даже доставания бензина. Всё что ездит здесь, ездит на соляре. Бензин  экзотика. Тоже только в гидрострое. Чинить шверт нас пустили в столярные мастерские. А хотелось бы туда, где побольше железа. Ну, обошлись кровельной оцинковкой, она здесь не 0,55мм, а потолще, 0,7 наверное. Корпели вдвоём с Димой семь часов. Обогнули обломки шверта в два слоя и стянули болтами. Весом устройство стало напоминать свинцовый киль.  Впервые задумался, а не сломается ли теперь швертовая балка?
Пока мы везли в Курильск сломанный шверт N2, он, плескаясь под палубой, утратил один талреп. Пришлось приобрести китайский легкомысленный талрепчик в хозяйственном магазине. Он быстро приржавел по месту и вполне выдюжил все грядущие приключения.

Сидение в Курилке дало возможность пообщаться со многими, весьма интересными людьми. Чапаев был для этого подходящей приманкой. Народ подходил пообщаться, поразглядывать судно, узнать как ходится в этих местах под парусом, как с пограничниками, а чаще и просто пожаловаться на неправильности жизни и обобщенный «гидрострой». Через некоторое время начал вспоминаться Хлестаков.

Вскоре охранник гидростроя, здоровенный шварцнейгер с Сахалина, обнаружил возможность заняться чем-то полезным и, на общественных началах, взялся охранять наш корабль. Поклонники воровской романтики с берега исчезли (милые крошки, им же спининг стянуть охота, ну или хоть якорь), на пляж около Чапаева допускались только юные девахи в купальниках для разжигания боевого духа двух оставшихся просоленных обмороков. И когда,  поплескавшись рядом с забытой нами блесной, они мокрые топали в метре от боевой рубки, всё становилось на свои места:
мы тут, потому, что нужно убить дракона или раздолбать хотя бы мельницу. Или фукусиму. Снимков нет, а то вы все ломанёте в устье Курилки.

Сергей Чехлов («Ёрш», спасибо ему за участие!) принёс распечатку новостей из под гика про Котоярви, про Чирпоев и Броутона. Вона где! А у нас всё пересменок никак не кончится. К тому же узнали, что дальше нас будет никак не больше трёх. Один участник так не смог кинуться в омут.

И, наконец, всё сдвинулось. Саше  с Наташей, уже жившим в местном аэропорте удалось благополучно улететь на Сахалин. А к нам приехал пароходик  и привёз Сашу Чеботарёва, директора сибката, наблюдать изнутри, как достойно ведёт себя детище его фирмы в мировом океане. С собою привёз пузатый генакер и  новый шверт, оклеенный стеклопластиком  (N4 в нашей иерархии швертов).

Проводы были хотя и экспромтом, но впечатляющие. Провожали: глава фсб  Роман, начальник погранслужбы, даже мэр заглянул к нам на пляж. Водку, правда, не пил.

От Романа получили в подарок 20л бензина и морскую радиостанцию (наша заплесневела и работала только на приём), но, как выяснилось потом, работать в рассоле и эта новая чего-то не пожелала.

К концу 20-го августа привычно отчалили в ночь. «Сарафанная почта Курильска» сообщила, что мы можем встретиться с катамараном сахалинского клуба «Бумеранг», 28 сибкатом, на котором народ ходит вокруг Итурупа. К сожалению, не состоялось, в потёмках особо не повстречаешься, да и шли ли они ночью…
Дул слабый попутняк, Саша воздвиг генакер  (нечастое в этих местах событие, нам бы ещё одну полку рифов…), и, хотя меня грызла какая-то подцепленная на берегу холера,  почувствовалось, что жизнь налаживается.  Пятидесятый год моей жизни заканчивался сегодня под красивым парусом у красивейших берегов, своей вулканической суровостью сносивших голову в область поэзии...

21.08.11
Наутро пришли к устью речки Славной, по местным меркам судоходной, т.е. войти в неё могли  не только мы или, скажем, утки, но и рыбацкий баркас. (Как выяснилось, Котоярви сюда тоже прятался). Выше по реке виднелось уже знакомое рыбоподъёмное чудище и какие то строения. Ветер, как и положено в горной местности, отвальный, нарастающий по мере нашего приближения к устью. Природа почуяла, что мы хотим вторгнуться в пресную воду и погнала нас обратно. Песчаный бар перепрыгнули с красивой волной. Мерещились сложности, договаривались о порядке манёвров во время захода, а получилось  совсем наоборот, но всё равно легко зашли и причалили недалеко от рыбацкого становища.  Симпатичная пустыня с дровами, светит солнце, Чапаев легко выкатился на пологий бережок. Мне 51 год.

К нам заглянул рыбак Сергей. Совершенно превосходный человек. Из тех, с кем можно часами в удовольствие болтать, если делать нечего (а хоть бы и есть чего...). Вообще люди на Курилах, там, где они есть, удивляют уровнем интеллекта. Действительно «удивляют» и действительно «интеллекта». Это не комплимент.
Как-то тут всё исторически сложилось нужным образом. Или природа так человеков усовершенствует. Тогда понятно, почему японцы  полторы тысячи лет не могли согнать айнов с Хоккайдо и Курил.
Погуляли   среди разнообразных обломков истории. Улучшили на лодке всё, что могли, вселили малый рундук-обогреватель в рубку. Уже хочется тепла. Починили топовый огонь и тоже топовую ёмкость.

22.08.11
Ну что ж,  попрощались с Итурупом, впереди Уруп, между ними пролив Фриза. Второй и последний незамерзающий курильский пролив. Ну, нам в него не надо, пройдём рядом, хотя какие- то неспокойные мурашки грызут. Опять вечер, дует горная, летит песок — этакий самум. Вылетели из реки, как надувная пробка, вращаясь вокруг мачты, поскольку рули ещё берегли и не тыкали ими в дно раньше времени. Потом, впрочем, беречь перестали, поверив в их неубиваемость, и долбали сильно.
Укатились в море на 5км, померил ветер -17 узлов. Некоторое противоречие с прогнозом. Должно быть вдвое тише, а до 17-20 разойтись сильно позже. Мелкие волны с барашками, но мы ещё под прикрытием оконечности Итурупа, дальше, конечно, будет серьёзнее и в первую половину ночи обычно раздувает посильнее.
Далее получился день сурка. Вернее вечер и не сурка, а шверта. Итак, повторяем: капитан спит, курс бейдевинд, ветер дует по нарастающей, паруса зарифлены уже на две полки, команда радуется большим ходам по генеральному курсу, вдруг, «откуда ни возьмись» густая, высокая волна, а самые высокие, пирамидальные волны, шастают поперёк остальных. Короче капитана разбудили, шверт N3 сломали, два слоя оцинковки не помогли. Как и в прошлый раз, поломке предшествовали около десятка сильных ударов, связанных, как мне представляется,  с приводнением корабля после прыжка. Перелётов воды через рубку и больших кренов не было. Скорости, с течением времени очевидцами вспоминаются всё большие, но за 20 км.ч. точно. Про высоту волны — никаких объективных данных, по ощущениям, регулярная — метра полтора, в сулое примерно на метр больше, отдельные пирамидальные, различимые даже в сумерках — ещё больше  (нашёл-таки в прогнозе на это место и время — ветровая волна 1,7м). День сурка перешел в ночь, сломанный шверт был подвязан, насколько возможно в этих условиях и всё равно, рулёжка оставалась тяжелой. Паруса убрали, завели мотор и мысленно попрощались с прорвой бензина. Пошёл дождь.
На этом катаклизмы исчерпались. Часа через 4 дошли до волновой тени от Урупа и в нашем существовании появились симпатичные оттенки. На рассвете нашли пристанище за прибрежным архипелагом с названием Краб. Бухта «Незабвенная». Здесь же познакомились с неприятными плавучими водорослями, типа стометровая прочная верёвка.


23.08.11-24.08.11
Причалили возле устья реки в очень красивом месте, за архипелагом. (А чуть подальше был мыс Предчувствий. Топонимы тут согласуются с нашими приключениями).
А вот сама река напоминала несимпатичный ров, хотя и названа Кама. Она периодически меняла цвет от прозрачного до красного, в зависимости от того, что там размоют в верховьях дожди. На берегу Саша исследовал балок то ли геологов, то ли археологов с баней. Погода стояла приличная, и в балок вселяться не хотелось, а вот помыться в бане было очень приятно!
Опять замена шверта, борьба с электричеством и всяческие улучшения. Подкармливали лис жареной рыбой, птицы пытались съесть аккумуляторы — проклевали дырку в крышке герметичной пластиковой коробки. После дождя, соответственно, всё промокло и разрядилось.
Добавили новому шверту подобие полувант для большей уверенности, и из обломков старого родился запасной шверт, уменьшенный на треть и с изменённой  подвеской, на нём написали  маркером номер 5 и сфотографировали. Шаманство сработало: швертов больше не ломали.

Руководителя экспедиции догрызала «капитанская холера». Дима, к тому же, сыроед, даром, что наш кок. Но есть сырым было уже мало что. Банку мёда упёрли чайки, обилия ягод мы пока не наблюдали. Всякие семечки осточертели. То есть ему ещё и голодно было. В последнюю ночь погода загнулась совсем. Дождь в виде водопада загасил костёр из брёвен. Дима, размышляя в довольно больном состоянии, идти ли ночевать в балок, или спать в рубке, уснул около остатков костра и промок в корягу при ночном повторении потопа. Едва спасся забравшись в рубку в гости к обогревателю. Глинистая дорожка в хижину, где  дрыхли мы с Сашей была уже сильно проблематична из-за потёмок с ливнем. (Там ещё и переправиться через речку надо, а она была способна неслабо разливаться). Такие вот сухопутные приключения...

25.08.11
Рано утром (я встал в 5, уж не помню, почему решили так рано) стремительно расстались с Урупом. Теперь вот очень хочется глянуть, что же там за раскопки вели археологи?
Погода отдыхала после своих предыдущих выходок и куталась в туман. Он то расслаивался, то сгущался, шевелимый слабым ветром, к закату получилось совсем красиво.

В полном молоке миновали   пролив Уруп. Без приключений.

читать вторую часть