Состав группы: Самарин Семен, Жигулин Алексей, Илья Кведорелис.

На поезде доехали до Новоалексеевки и дальше на автомобиле до Геническа. На велосипедах стартовали примерно в 16.00, двигаемся по шоссе, с левой стороны Азовское море, с правой — заливы Сиваша. Дорога асфальтированная. Со стороны Азова вдоль берега тянется череда пансионатов. Через какое-то время асфальт кончился, началась грунтовка. На проселке ведутся дорожные работы, отсыпается профиль, готовят дорогу под покрытие. Мы петляем между куч песка, преодолеваем канавы и выезжаем к большому желтому грейдеру, медленно копошащемуся на грунте.
Дорожные рабочие с любопытством разглядывают нас, спрашивают, откуда мы и куда. Докладываемся. Дальше узнаем, что примерно в пяти километрах, в обратном направлении, у моря, недавно найдены минеральные источники. Разворачиваемся и, гонимые любопытством, едем назад.
У недостроенного здания будущей водолечебницы сворачиваем к берегу, пролезаем в дырку в заборе из колючей проволоки. Видим небольшие группы людей, несколько автомобилей и два прудика с дымящейся водой.
В первый прудик вода поступает ручейком из скважины, которая образовалась в ходе строительных работ, температура воды примерно 80°С. Охотников купаться в такой воде нет. Дальше вода перетекает метров десять в другую яму-прудик, в которой и сидят, по шею в воде, люди. Вода градусов 40°С.
Раздеваемся, <ныряем>. Вода на вкус горько-соленая, на ощупь горячая и приятная. После четырех-пяти сеансов бежим метров сто к морю купаться. Ныряем, вода до изумления холодная (на следующий день мы увидим на море льдины, прибитые ветром к берегу...). Бегом возвращаемся к спасительной ванне с кипятком.

Вечереет, смеркается, народ понемногу грузится в машины и уезжает. Решаем заночевать прямо на этом месте, у источника. Палатку мы с собой не брали, хорошо, что Алексей прихватил небольшой тент. Накрапывающий дождь, постепенно усиливается и превращается в ливень. Срочно начинаем мероприятия по борьбе за жизнь. Буквой П ставим велосипеды к бетонному забору стройки, натягиваем тент. Кипятим чай, едим еду. Залезаем в спальники и, прижавшись друг к другу, пытаемся заснуть. Ночь проходит в бредовом сне, перемежающимся с порывами ветра, струями дождя и подтекающими лужами.

Просыпаемся в полуобморочном состоянии, промокли насквозь, замерзли насмерть. Но боги знали, что делали — последним усилием воли погружаем тело в горячий источник. Костерок еле теплящегося сознания начинает разгораться — возвращается слух, обоняние, аппетит и другие низменные желания. Настроение улучшается. Завтракаем и в путь.

Места вокруг пустынные, равнина до горизонта — или море, или песок. Рельеф состоит из небольших плавных барханов-холмиков, покрытых колючками. Дорога фантастически неудобная, настоящее трофи. Колея выветрена на манер траков гусениц танка, и каждый метр пути сопровождается серией ощутимых ударов по рукам и по <не рукам>. Единственная возможность избежать этого — уйти в сторону от дороги, но тут настоящие зыбучие пески. По песку, получается, двигаться только постоянно пробуксовывая — физически тяжело и медленно. Приходится попеременно сочетать эти минусы. Иногда, в качестве подарка, дорога становится твердой и позволяет <выстрелить> с хорошей скоростью метров 300-500.

Велосипеды работают на такой дороге хорошо, переключения приемлемые.
Упорно продвигаемся вперед, <накручиваем мили на кардан>. Все больше и больше седло вминается в тело и достигает невиданных ранее глубин.
К обеду проезжаем страусиную ферму. Настоящие страусы табуном бегают за забором и чувствуют себя, видимо, неплохо.

Остановились перекусить. Погода удивительная — сильный холодный ветер с моря, по которому плавают льдины, и, одновременно, светит весеннее яркое солнце. Ложишься плашмя на песок, закрываешься от ветра пенкой, становится жарко. Повалялись, позагорали, поехали дальше.

К вечеру, нас обгоняет одинокий местный велосипедист из Судака. Двигается он без вещей и быстро.
Проезжаем рыбацкие домики, тихие, но не заброшенные.
У кого-то из нас, точно уже не помню, спускает колесо, останавливаемся, меняем камеру, протягиваем гайки и болты. На таких колючках я ожидал большего количества проколов. Продолжаем движение.
Начинает темнеть, мы подумываем о ночлеге. Илья, идущий первым, вспугивает из-под куста давешнего велосипедиста, тот прыгает в седло велосипеда и молча скрывается в ночи.
По правую руку, со стороны Сиваша, в степи мы видим одинокое строение, напоминающее автобусную остановку. Сворачиваем к строению, решив, как прошлой ночью, растянуть тент с подветренной стороны. Приближаемся и видим, что это строение о четырех стенах и крыше используется как сенник. В предвкушении комфортной ночевки ужинаем и немного болтаем. Сон.
Третий, последний день, а точнее пол дня движения по Арабатской стрелки дались мне тяжело. Седло терзало меня, кусало и вгрызалось в мою плоть, как тысяча драконов, сбежавших из зоопарка, в котором их не кормили. Я вдыхал пыль из-под колес, впереди идущих, товарищей, утирал пот и вырабатывал характер. За неимением велоштанов с памперсом пришлось ехать в тонком термобелье, а на седло я намотал флизку, на манер <французы 1812 год, Березина>.
Наконец-то показались первые постройки — развалины соляного завода, поселок Соляное. Дорога выровнялась и окрепла. Мы проезжали мимо белых концентрических соляных озер. Сделали привал в тени разрушенных стен.
Дальше мы проехали остатки Генуэзской, по другим источникам турецкой крепости, Доты, закрывавшие дорогу на материк и обратно, заброшенный пост ГАИ. Так как было около трех часов дня, то решили <пробить> дальше до Феодосии.

Вечером в Феодосии остановились в <Розе ветров>, сходили в баню, потом поужинали в ресторане, маршрут закончился.

Время в пути: 2,5 дня, пробег: примерно 170 км. Первый день — до источника у поселка Стрелковое, с учетом возвращения обратно 30 км. Второй день примерно 70 км по стрелке, третий до Феодосии — примерно 75 км.

Автор: sam-sem